Александр Кожин. Интервью МОК

Автор рассказывает...

Очень сильное и дорогое впечатление  в моей жизни - время встреч и занятий с Владимиром Васильевичем Стерлиговым. Всё было необычно, свежо, странно, и так не похоже на институт, в котором я учился! У Стерлигова был другой уровень понимания искусства, другие авторитеты и знание современного искусства, другая, глубокая культура. После общения со Стерлиговым не было желания поиска ещё каких-либо встреч, знакомств, так было интересно, такое было ощущение полноты, плотности жизни. Занятия проходили и на природе (рисовали «в канавках», как говорил Владимир Васильевич), и у него дома, и в мастерской Татьяны Николаевны.

Иногда проходил разбор работ. Мы раскладывали их на полу, и возникал страшно интересный, не всегда понятный разговор, но этот анализ сделанного, рассуждения Владимира Васильевича формировали нас, его учеников, подвигали к пониманию глубоких основ живописи. Думаю, что это было главным. Я не помню методически жёсткого течения занятий. Важные темы постоянно присутствовали при разборе Стерлигова, и мы, его ученики, постепенно их усваивали. Но и конкретные задания были очень интересными: например, задание «на дополнительность». Нужно было взять два цвета, красный и зелёный, и с максимальной цветовой интенсивностью «встретить» их, найдя им форму, количество и качество, и это оказалось совсем непростым делом. Или задание «на межпредметное пространство», когда два предмета образуют форму, которую нужно нарисовать в свою очередь, как предмет. Делали копии (карандашом) с работ Пикассо (Хорта де Эбро и др.). Задания «на супрематическую поверхность» - рисовали разной твёрдости карандашами «супрематическое безвесие».

Я начал задумываться о «касании», «делении», о цветовых безднах», «структуре», «ритме», «отношениях», как о вещах, имеющих абсолютное значение в живописи, а не вспомогательное. Оказалось, это ее важные составляющие, внутренняя механика. Но всё же главное, что делает живопись цельной и живой - духовная наполненность. Это - главная сила творчества Стерлигова!

Нас, учеников Владимира Васильевича, объединяет «проблема» пространства, и, надеюсь, что своими работами я пытаюсь решить эту задачу.

«У каждого своя история искусств», - говорил Стерлигов. Я пришёл к нему со своей, где было много впечатлений, имён художников, обрывков чьих-то мудрых мыслей, переживаний... Настоящая «каша». И я благодарен Стерлигову за то, что он задал направление, помог мне в чём-то разобраться,  утвердиться, и не только в искусстве... Я делился с ним житейскими вопросами и личными проблемами. По сути, он был для меня духовником.

Ещё хотелось бы сказать об абсолютном бескорыстии Владимира Васильевича, о том, как он радовался чужим успехам, как он собрал нас, учеников, и наполнил смыслом, интересом и ощущением высокого наши встречи. Светлая ему память!

Александр Кожин. Из интервью МОК