Музей ТрадицииКоллекцияХудожники, наивно увидевшие окружающую их жизнь.Г → Григорьев Василий

ГРИГОРЬЕВ Василий Васильевич

(1914-1994)



Родился в городе Киржач Владимирской области. С детства любил рисовать, копировать с открыток. Жил в Москве, подрабатывал, продавая картинки своего изготовления на Сухаревке - знаменитом московском «блошином» рынке. Работал инженером металлургической промышленности, после выхода на пенсию в 1980-е гг. вновь обратился к рисованию. В 1988-89 гг. стал продавать свои картины на вновь возникшем уличном рынке в Москве на Арбате. Здесь привлек внимание коллекционеров. В дальнейшем работал по заказам коллекционеров. Первая персональная выставка - Москва, 1994. Жил и умер в городе Пушкино, Московской области. Творчество Григорьева - уникальный в русском искусстве пример перерастания народной картинки (в народной терминологии - «ков­рика») в авторские произведения наивного искусства. Излюбленные сюжеты Григорьева - «Ярмарка в Киржаче», «Ночка», «Пейзаж с прудом» - были повторены им в десятках ва­риантов. Все они по-своему интерпретируют мотивы, бывшие в ходу у производителей «ковриков» - пруд с лебедями, русалка, домик под лунным небом в заснеженном лесу, охот­ничьи сценки и пр. Но Григорьев никогда не повторял механически свои работы, в каждой есть разнообразие деталей, масштаба со­ставляющих частей. Он начинал писать на клеенке и фанере - традиционных матери­алах народной картинки, затем перешел к работе по бумаге и холсту. Картины Григорь­ева - это праздник цвета, краски в них тонко сгармонированы. Благодаря многократным повторениям отточен и изыскан рисунок, будь то рыба в натюрморте, собака или березки в русском пейзаже. Во второй половине 1980-начале 1990-х гг., когда его картины уже стали появляться на выставках в Москве, Григорьев, когда по подсказке любителей его искусства, а когда и сам придумывал новые сюжеты: «Чу­довище», «Новогодняя елка», «Пасхальный натюрморт», «Натюрморт с попугаями» (у него в крошечной квартире действительно жили попугайчики).

 

Ксения Богемская

Наивные художники России. СПб, - 2009. с. 62-63

 

Владимир Грозин о "Скромное обаяние па-де-граса"

Ольга Дьяконицына "Живописный мир Василия Григорьева"

Коллекция Владимира Мороза. Музей русской народной живописи

Коллекция Ольги Дьяконицыной

 

«…Писавший первоначально свои картины на клеёнках, он, несомненно, понимал, что создаёт в них яркую, счастливую жизнь, прино­сит людям, покупающим его работы, духов­ное умиротворение, мечту о рае, которого не было и нет на этой грешной земле. Поэтому все картины художника отмечены яркостью солнечного света, синевой воды, зеленью трав и деревьев, белизной снега и, конечно, в них были и есть частицы его благородной души, помогавшей ему реализовать свой талант.

В картинах он изображал простые пред­меты крестьянского быта, но, следуя канонам иконописи, с помощью окон-клейм взламывал узкие рамки картин, делал их объёмными, наполненными воздухом, включая в них рас­сказы о другой, духовной, жизни обитателей тесной избы. Его пышные букеты заворажи­вают обилием красок, радуют все чувства, за­ставляют зрителя почти реально видеть и ося­зать цветы с невидимой стороны, а пейзажи приглашают нас войти внутрь и стать частью этих чистых и прекрасных уголков России».

Владимир Грозин

Василий Григорьев. Альбом. Пермь, - 2014. с. 4-5

«…Миропонимание художника выделяет по­рядок вещей, обычаев, место человека в окру­жающей среде. Это выражается в ясной, ши­рокой панораме мира, в его житейской логике, в моральной необходимости труда и праздни­ка. Эта логика не имеет противоречий, она убе­дительна и проста. Она не приемлет насилия, индивидуализма, бесперспективности истории. Художник трактует жизнь как логически обо­снованный повтор и развитие накопленных ценностей общества в союзе с природой. Эту логику можно назвать канонической.

Другая существенная сторона произведе­ний Григорьева замечательна своим оптимиз­мом. Радостное мироощущение художник подчеркивает цветом, четким линейным по­строением.

Психологическим достоянием его работ яв­ляется чистота чувств, незамутнённых недоу­мением, растерянностью и страхом. Это отра­жение мира в его торжестве жизни и здоровья, сосредотачивает наше внимание на миротвор­ческой, созидательной стороне жизни.

Картины Василия Григорьева современный зритель рассматривает не только как воспроиз­ведения давно ушедшей идеальной народной жизни. Они становятся живым материалом для размышлений и реконструкций своего буду­щего».

Ольга Дьяконицына

Василий Григорьев. Альбом. Пермь, - 2014. с. 6-11



«… Было так: в 1990 году я шел по Арбату домой и в самом его начале вдруг уви­дел картину «Цветы в вазе», достойную кисти маститого француза, а рядом с ней - широко­плечего коренастого мужичка. Доброе, умное лицо, проницательные, с хитрецой, глаза. Он перехватил мой восхищенный взгляд и жестом пригласил подойти. «Нравится?» - я кивнул, не отводя взгляда от картины. «Сейчас еще пока­жу»,- и он стал показывать, перелистывая, как шелка на ярмарке, ватмановские листы с на­писанными маслом натюрмортами, пейзажа­ми, цветами, птицами, бабочками... Я ахнул!

…О Василии Васильевиче Григорьеве я могу сказать: его искусство «ни на что не похоже», его невозможно определить существующими критериями искусства, за ним стоит трудовая жизнь и служение не музам, а людям. Такое ис­кусство требует, чтобы его определяли крите­риями самой жизни. Это честное искусство есть следствие честно прожитой жизни. Он писал картины не для того, чтобы «внести свой вклад в искусство» или найти в нем свое место, а что­бы открыть свою душу - что в ней. Лучшее, что один человек может открыть другому…»

Владимир Мороз

Василий Григорьев. Альбом. Пермь, - 2014. с. 124-127

 

 

 


 


© 2017 Музей Органической Культуры/Музей Российской Фотографии/Музей Традиции
при полном или частичном использовании материалов ссылка
на правообладателей обязательна - лицензия
© Arina Lin

Друзья музея


Музеи Коломны
Радио Благо