Музей искусств XX-XXI вв.КоллекцияХудожники Органического Движения в Сфере Земли.К → Красулин Андрей Николаевич

Андрей Красулин "Появление образа"

 

5-1-500

Андрей Красулин -"Органика. Cфера Земли." и "Улетай птица"- Владимир Шинкарев./МОК/

С первого взгляда эти работы не содержат в себе ничего экстраординарного. Некоторые могут напомнить своими цветовыми ходами работы Матюшина и его школы. Пейзажи с деревьями строго выстроены и в полном смысле слова архитектурны. В них исключено  лирическое начало. Некоторые пейзажи (или почти пейзажи) построены так, что возникает ощущение, будто они написаны на краю земли и как бы пропитаны архитектоникой вселенной.

Дмитрий Сарабьянов

Андрей Николаевич Красулин родился в Москве в 1934 году. В 1949 он поступил в скульптурный класс Московской средней художественной школы, в 1953 - в Московское высшее художественно-промышленное училище на отделение монументальной и декоративной скульптуры, где его учителем был Саул Рабинович. Творческая биография Красулина складывалась нетипично для художника, который, по его собственному признанию, за годы обучения оказался "преисполнен отвращения к тому, что в училище называлось скульптурой". При всем неприятии официозного искусства, Красулин "не состоял" и "не участвовал" в протестном движении отечественного андеграунда, а попал в среду монументалистов. Его движение к собственной манере во многом шло через решение дизайнерских задач, которые Красулин всегда понимал не как оформительство, а как поиск "правильного устройства вещей в пространстве". Ранние скульптурные работы Андрея Красулина 1960-70-х годов - словно извлеченные из небытия фигуры и предметы. Рельефы силятся проявиться из толщи материи-времени, круглые скульптуры кажутся лапидарными фрагментами исчезнувших архаических эпох. Начиная с 1980-х, излюбленным материалом Красулина становится дерево. Часто то, что делает художник, весьма условно можно назвать скульптурой - он лишь подправляет природную конфигурацию встреченного им объекта. Но, даже используя уже "бывшие в употреблении" предметы, художник никогда не трактует их с позиций концептуального аллегоризма. Предмет Красулина - не ready-made: самодостаточный смысл заключен в его собственном пластическом качестве. В последнее время художник активно обращается к живописным и графическим материалам. И опять лишь условно можно назвать "живописью" выкрашенные широкой кистью доски и ящики или "полосы" и "границы" на картоне или бумаге, а "графикой" - лаконичные "почеркушки" либо композиции, которые Андрей Красулин создает, используя в качестве материала черновики своей жены - писательницы Людмилы Улицкой. Но что бы ни делал художник, он "мыслит себя создателем некой среды, складывающейся из вещей, чье назначение, по сути, - заполнять метафизическую пустоту" (Г.Ельшевская).

k1-300

Андрей Красулин на выставке "Место присутствия"

Биография

20 октября 1934 года родился в роддоме имени Грауермана на Арбате. Мы жили на Тверской, в Настасьин­ском переулке. В памяти осталось крещение, когда с головы срезали прядь волос. Дед был раскулаченный священник. Его помню точно — но это уже год 1937.

1937. Переехали в Пушкино, где отец работал в институ­те лесного хозяйства.

1939. С жадным интересом слушаю из черной тарелки репродуктора «Телефункен» сводки о боевых дейст­виях в Финляндии. Отец был мобилизован в финскую кампанию, на свою третью войну. До того — Первая мировая и гражданская. Еще: Уолт Дисней. Первые книжки: «Три поросенка», «Муха-цокотуха» Чуковско­го, «Рики-тики-тави» Киплинга.

1941. Июнь. Война. Опять воют сирены из черной тарел­ки. Я радуюсь: будет опять что-то интересное. Бабуш­ка одергивает меня.

1941. Ноябрь. Эвакуация в Бузулук, в оренбургскую степь, в реликтовый сосновый бор, где находилась на­учная станция института, в котором до войны и потом, после возвращения с фронта, работал отец. Живем с мамой, бабушкой и маленьким двоюродным братом. Помню дорогу туда от станции — сорок километров в розвальнях, мороз около сорока градусов. Ночевали на столах в конторе. На стенах — чучела птиц. Как жи­вые. А потом видел пятнистого оленя, который чесал рога о валежник. В ужасе убежал.После голодной Москвы было очень много еды — ба­бушка пекла ржаной хлеб в печи. Ели тыкву, репу... Ле­то жаркое — опять сорок градусов. Черная земля в пой­ме речки. Изобилие плодов: арбузы, черемуха, грибы. Читал «Книгу джунглей» Киплинга, «Белый Клык» Джека Лондона, Обручев, Арсеньев. Эвакуация обратила ме­ня в сторону природы — я лепил оленей и лосей.

1943. Возвращение в Москву. В Пушкино. Нас встречает отец, который уже вернулся из госпиталя, — без ноги. Жизнь скудная: все широкие улицы дачного города Пушкино распаханы под картошку. Я тоже копаю. С раннего детства очень люблю лазать по деревьям. Очень притягивает жизнь наверху, в пространстве, образованном ветвями.Поступил во второй класс средней школы. Кружок рисования вел учитель Иван Иванович Горохов, очень хороший человек.

1949. Соседка по коммунальной квартире увидела мои  изваяния лосей и предложила моим родителям отпра­вить меня на экзамены в художественную школу. Я по­ступил в четвертый класс (седьмой класс общеобразо­вательной школы) на отделение скульптуры. Здание школы — напротив Третьяковской галереи. В школе затянувшийся ремонт, и мы рисуем античные гипсы в Музее изящных искусств. Через два месяца его закры­вают для устройства выставки подарков товарищу Сталину.Записываюсь в Ленинскую библиотеку. До сих пор по­мню запах, вес книг, попадающих в руки из каких-то глубин. Описать это невозможно.

1953. В марте умирает Сталин. В августе поступаю в Московское высшее художественно — промышленное училище (бывшее Строгановское) на отделение мону­ментальной и декоративной скульптуры. Мой учитель — Саул Рабинович.

1960. Заканчиваю училище. Преисполнен отвращения к тому, что в училище называлось скульптурой. Занима­юсь керамикой, графикой. Поступаю в управление по проектированию Дворца Советов — по своей прямой специальности. Чуть ли не год проработал. Потом я сделался главным художником Политехнического му­зея. Проработал восемь месяцев. Это была моя по­следняя государственная служба.контррельеф в песчаной форме, потом заливал гип­сом. Получилась вещь для всех неожиданная. В каче­стве подготовительной работы к этому заказу выпол­нил серию из нескольких десятков небольших барель­ефов, находящихся сейчас в Русском музее, в Третья­ковке, в Ярославском музее и в частных собраниях. Семидесятые годы. Работаю в дереве. Большая работа с архитектором В. Красильниковым во Дворце бракосо­четаний в колхозе в Крыму. Стоит там до сих пор, на­глухо забитая досками.Пачкаю много бумаги, не думая о том, что по проше­ствии десятилетий это будет называться живописью и графикой.

1979. Групповая «Выставка тринадцати» на Кузнецком мосту. Первая и последняя за все время моего сосуществования с советской властью.

1978-1980. Большая скульптурная работа в новом учеб­ном здании института усовершенствования врачей. Архитектор Я. Мухамедханов.

1980. Не страдая от излишней скромности, предполагал,что несколько моих работ после моей смерти попадут в Русский музей или в Третьяковскую галерею. Получи-
лось раньше: в 1980 году Русский музей приобрел первые две работы. Сейчас в коллекции Русского музея больше 70 работ.

Восьмидесятые годы.

Цикл архитектурных рельефов. Кон­курсный проект памятника Высоцкому (вторая пре­мия).

1982-1990. Стена в здании филармонии в Рязани. Архитектор В. Буйнов. Деревянная стена с последую­щей росписью и текстами псалмов. Здесь я впервые использовал каллиграфию. Начертанием букв начал заниматься за несколько лет до этого. Все большее место занимает работа с цветом. Крашу доски, ящики, картонки и не думаю называть это живо­писью. Табуретки.

1989—1990. Памятник советским пленным, похоронен­ным на кладбище концлагеря Эбензее в Австрии. Архитектор А. Климочкин.Кончилось советская власть — кончились заказы на монументальные работы. Слава Богу.

1989-1991. Живу почти безвыездно в Пушкино с отцом, который, перевалив за 90, начал стареть. Езжу на ве­лосипеде, копаю огород, рисую деревья и табуретки.1990. Участие в выставке Figuration Critigue с группой московских художников и в выставке Sculptura sovetika contemporare в Сан Джованне Аль Натисоне в Ита­лии. Именно после этих двух выставок и началась нор­мальная для художника выставочная жизнь. За преды­дущие тридцать лет я участвовал всего в одной группо­вой выставке. Не считая двух молодежных.

1991. Переезжаю в новую мастерскую в Сокольники. Уверен, что не хочу больше заниматься скульптурой. Хочу красить, делать живопись. Тут же появляется большая серия новых скульптур и большие конструк­ции из половых досок, привезенных с Масловки. При­выкаю к слову «живопись».Выставка «Париж — Москва» в Государственной Тре­тьяковской галерее. С этого времени выставки стано­вятся обычной составляющей жизни, и важнейшие из них — в прилагаемом списке.Я не знаю, как назвать то, что я делаю в эти годы: жи­вопись, скульптура, графика... Да, признаться, меня это не занимает.

1997. Стальной крест в память погибших на строительст­ве канала Москва-Волга в городе Дмитрове.Крест на могиле Николая Андронова на Введен­ском кладбище в Москве.

2002. Первая после двенадцатилетнего перерыва мону­ментальная работа: деревянный барельеф в Москов­ском международном музыкальном центре. Архитек­тор В. Красильников.

2003. Проект скульптурного решения фасада нового зда­ния театра Петра Фоменко. Архитектор С. Гнедовский. Премия «Золотое сечение» московского Союза архитекторов

В последние годы — большие серии живописных работ.

Андрей Красулин

 

 

Об Андрее Красулине

Выставка "Боковое зрение" октябрь 2015 - февраль 2016

Инсталляция - монумент "БАРАК". Звучит цикл Осипа Мандельштама «Восьмистишия» в исполнении Андрея Красулина.

Дмитрий Фомин о выставке Андрея Красулина в Музее Органической Культуры. Коломна 26.09.2015.

Интервью с Людмилой Улицкой

Космос творчества Красулина




© 2017 Музей Органической Культуры/Музей Российской Фотографии/Музей Традиции
при полном или частичном использовании материалов ссылка
на правообладателей обязательна - лицензия
© Arina Lin

Друзья музея


Музеи Коломны
Радио Благо