Музей искусств XX-XXI вв.КоллекцияХудожники Органического Движения в Сфере Земли.С → Сошинская Людмила

 

6 1 2

Людмила в стране чудес

То, что делает с глиной Людмила Сошинская, похоже на чудо. Ее керамика живет по собственным законам, соединяя, казалось бы, несоединимые явления, предметы и понятия: землю и небо, зиму и лето, рай и ад, отошедшие века и современность.

Людмила Сошинская — признанный мастер, ее работы есть в Русском музее, в Третьяковской галерее, в Музее керамики в Кускове. В ее мастерской на окраине Москвы соседствуют и уживаются все: и грустный великан Дон Кихот со своей Дульцинеей, вымышленные и реальные люди, мудрые звери русских сказок и птицы вещих снов, и...

- В керамике, на мой взгляд,- говорит Людмила,- возможно все. Живопись в самом глубоком, «рем­брандтовском» понимании этого жанра, скульптура - от крайне аб­страктной глиняной формы до самых реалистических портретов, да еще в цвете ! А графика в керами­ке, ею изумительно владеют в Япо­нии, а керамические акварели — не выцветающие никогда...

(Мы разговариваем в мастер­ской,   и  глиняные  подданные Людмилы одобрительно смотрят на нее,  то переливаясь своей матовой  глубиной,   то  нежно мерцая и светясь). ... Альбомчик   и   пять   цветных карандашей ей подарили под Но­вый  год - по  тем  послевоенным временам   это   было   роскошным подарком. Листы расцветали, как цветы: принцы и принцессы прогу­ливались среди фонтанов, примеря­ли бархатные камзолы и хрусталь­ные башмачки, кружились на ба­лах. В этом чудном мире  существовало  то, чего не хватало ребенку в той не самой красивой, теплой и сытой жизни. (Через десятилетия  в своей композиции из зеркал взрослая Люся увидит, узнает дворцовые галереи, пришедшие к ней из того альбомчика,  из детства).

В художественную школу имени Сурикова ее приняли в середине года и без экзаменов.

Потом «Строгановка» - высшее художественное училище, отделе­ние скульптуры. Первые работы на первых выставках. Начало ее вели­кой любви к керамике.

- Я словно вошла в бездонную реку; И чтобы плыть по ней, надо было освободиться от себя пре­жней, от наработанных приемов, сковывающих канонов...

Художники обычно идут от цело­го образа к частностям, я часто шла к целому от деталей. Вот Дон Кихот, например, его я делала три года. Сначала явился образ его плаща, потом рук, как крылья. Долго мне мешала собственная «голова», диктат разума, пока не стало ясно, что лучше не мешать рукам делать то, что они хотят сами. И тогда пришло прекрасное, хотя и странное ощущение, что это не я, а кто-то работает моими руками так, как надо.

Вдруг керамика открылась новой стороной. Глина, самая есте­ственная, человечная, теплая из художественных материалов, нача­ла «притягивать» к себе растения и такие же вечные, как она сама, предметы: чашку или подсвечник, тарелку, какой-нибудь горшок для цветов. Потом совершенно неожи­данно объявилось у нее собственное измерение — своего рода Зазер­калье, где могло происходить что угодно...

— Людмила в стране Чудес?

- Пожалуй, так.

Людмила показывает слайды сво­их керамических рельефов, «Окон» - оригиналы в холлах гости­ницы в Пущине, крупном биологи­ческом центре под Москвой. И в са­мом деле Зазеркалье, взгляд в дру­гое измерение. Чей? И ваш, зрительский, и Людмилин, и однов­ременно всех, кем она населила это керамическое пространство.

Людмила говорит, что долго шла и постепенно подошла к простоте, а она, наверное, и есть самое трудное в любом искусстве.

- Почему взялись лепить рус­ских мадонн - их на Руси из века в век рисовали?

Людмила отвечает, что задумала эту работу в незабываемый первый день рождения своего сына. Она впервые осознала тогда, что мать рождает дитя не только на радость, но и на жестокие страдания жизни.

Сколько же души и мужества надо иметь женщине, чтобы, понимая все это, растить своего ребенка. Она старалась сделать мадонну

объемной, как и положено скуль­птуре, но руки не подчинялись разуму, образ выходил плоским, словно его не лепили, а рисовали. Людмила давно заметила, что в глине живет нечто, диктующее художнику, что и как ему делать.

- Колдуете понемножку?

- Похоже на то,- соглашается Людмила. И улыбается: недаром же во все времена керамикой занимались женщины...

- Но образ скульптора обычно ассоциируется с мужским образом.

- И сейчас скульптурой - круп­ными формами - занимаются пре­имущественно мужчины: эта рабо­та нелегкая и физически. Но наш век подарил изобразительному ис­кусству немало женских имен-явле­ний. Нина Жилинская, Алла Поло-гова, Ирина Блюмель... Я называю наших современниц - первокласс­ных скульпторов.

- Что для вас истинно?

- В человеке - внутренний свет. В искусстве, наверное, тоже: свет, с которым художник идет к людям.

Истинна для меня природа, осо­бенно лес с его тихой радостью всем временам года. Устану, не ладится жизнь - еду в его приемные по­кои - самые спокойные на свете.

Раньше любила жизненный шум, не выносила одиночества. А сейчас не обойтись без часов наедине с собой - в этом тоже частичка моего истинного.

- Что дальше?

- Продолжать идти к простоте через уже пройденное и понятое. Это в работе. А дома я надеюсь и дальше радоваться  своему  сыну и нашей с ним душевной близо­сти...

Из интервью Натальи Краминовой

 

БИОГРАФИЯ

Член Союза художников СССР
(1941-1996)
Родилась 2 июля 1941 года в Москве.
Первоначальное художественное образование получила в Московской средней художественной школе (1954—1959). 
Окончила Московское высшее художественно-промышленное училище (б. Строгановское) (1959—1964). Училась у С. Л. Рабиновича, Г. И. Мотовилова, Е. Ф. Белашовой. 
Работает в монументально-декоративной, станковой и декоративной скульптуре, занимается также объемным гобеленом, акварелью.
Участница художественных выставок с 1966 года. 
Член Союза художников с 1969.

Основные произведения
Станковая скульптура: 
«Беседа» (1971, керамика, бронза, 70X60X15) — ГТГ; 
«Мужской портрет» (1972, керамика, глазурь, 10X30) — собрание П.Л. Капицы, Москва; 
пять декоративных рельефов для интерьера кафе (1973, керамика, 60X70X25) — общественный центр колхоза «Дружба народов», Крым; 
чаши «Дамы и кавалеры» (1973, керамика, 18X18) — Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII в.», ГТГ; 
«Музыкант» (1974, керамика, 250X60X80) — академгородок Пущино-на-Оке; 
«Маша и медведь» (1974, объемно-аппликативный гобелен, ткани, шерсть, шитье, кружево, 250Х180Х10); 
блюдо «Выход» (керамика, полива, глазури, ангоб, д-35, глубина — 8) — ГРМ; 
«Кот на крыше» (1975, керамика, 180Х110Х Х100); 
«Окна» для фойе гостиницы (4 шт.) (1975, керамика, 120X90X30) — академгородок Пущино-на-Оке; 
«Развернутое пространство» (1975, керамика, зеркало, металл, 90X80X70) — СХ СССР; 
«Натюрморт с птицей» (1977, керамическая живопись, шамот, соли, 40X50X4) — Государственный музей керамики и «Усадьба Кусково XVIII в.»; 
«Пейзаж с Иосифо-Волоколамским монастырем» (1977, керамическая живопись, шамот, соли, 40X50X4); 
скульптура-указатель «Герб города Рузы» (1980, кованая медь, 40Х1,8 мХ0,8 м, в. с постаментом— 13 м) — 82-й километр Минского шоссе, поворот на Рузу.

Источник: альбом «Московские скульпторы», Москва, «Советский художник», 1986, авторы-составители: Людмила Викторовна Марц, Катерина Марковна Шмакова.

 

 

 




© 2017 Музей Органической Культуры/Музей Российской Фотографии/Музей Традиции
при полном или частичном использовании материалов ссылка
на правообладателей обязательна - лицензия
© Arina Lin

Друзья музея


Музеи Коломны
Радио Благо