Ирина Карасик об Александре Кожине

«Очевидное разделение нашего искусства не проистекает из дилеммы: конкретное – абстрактное, -- но из выбора между стремлением к трансцендентальному равновесию, основанному на разуме, или отказом от этого равновесия в пользу свободного выражения эмоций».

В геометрии числа скрыты за отношениями линий, отрезков, площадей. Александру Кожину как художнику захотелось сделать их видимыми. Так в его искусство пришли цифры – знаки чисел. Кожин вырезает их из календарей и газет, журналов и книг и сплошь заполняет поверхности своих решеток и сеток. Ведь цифра универсальна, именно формирует образ современного мира, в котором любая информация может быть записана цифровым способом.

В сознании Кожина цифра прежде всего связана с образом времени. Не случайно она пришла в его творчество из календарей и впервые была использована в композициях одноименного цикла. Здесь встретились решетка и цифра – пространство и время.

Из статьи «Пифагорейские гармонии». Ирина Карасик

 

«Главная тема творчества Александра Кожина — чистота порядка. Он любит цифры, календари, решетки и тому подобные упорядочивающие инструменты. Конечно, он видит: природа разнообразна, изменчива. Но знает: эта изменчивость подчинена неумолимой логике. Репрезентацией такой логики — серийность, симметрия, вариации, комбинации, аналогии — и занимается художник.

Решетка в произведениях Кожина символизирует идею мирового порядка, свидетельствует о разумности мироздания. Она универсальна – некая вселенская масштабная сетка, но – не тотальна, не губительна. Решетка – способ организации, а не уничтожения или подавления. В середине 1990-х годов с решеткой в творчестве Кожина происходят еще более знаменательные изменения. Из структуры изображенной она превращается в реальную, теряя при этом ряд своих прежних качеств и обретая новые. Теперь решетка оказывается сеткой – настоящей, сплетенной из тонких веревок. Сохраняя регулярную основу, сетка допускает «отклонения от правил». Образующие ее тонкие нити колеблются и не дают ровных линий. Ритм ячеек – похожих, но не идентичных, -- чуть сбит, их зыбкие границы искривлены, концы образующих сетку бечевок оставлены свободными (живыми!), и вся конструкция находится в неустойчивом равновесии, имея потенциал движения и изменения. «Мягкой геометрией» назвал свой метод художник, фиксируя взаимопорождающую зависимость материала и смысла, техники и концепции. Способ заполнения сетки усиливает впечатление. Нанесенная поверх нее «бумажная масса» измята, изломана, образует добавочные грани и извилины, умножая колебания поверхности. Изображенные криволинейные, эллипсоидные формы резко сдвинуты к краю, фрагментарны, ассиметричны, бесплотны (след? тень? отражение?) – словно случайно попали в поле зрения».

Ирина Карасик. Из статьи «Пифагорейские гармонии».