Музей искусств XX-XXI вв.КоллекцияХудожники Органического Движения в Сфере Земли.Г → Гостинцев Алексей

Гостинцев Алексей Николаевич

Алексей ГостинцевАвтор рассказывает...

Когда, сидя на кухне в петергофской квартире, Владимир Васильевич сказал, что «пол, стены, потолок – это условности, обстоятельства, в которые нас поставил Бог»; поэтому «ищите смысла происходящего, ничего случайного нет». Дома у Владимира Васильевича всюду букеты, сухая трава, сквозь которые просвечивают образы из Андрея Рублёва, Дионисия, бутылочки, живые яблоки – готовые натюрморты. Когда-то Александр Введенский говорил, что аптечные бутылки напоминают ему ангелов. Вот так и у Стерлигова. Фресками стены расписаны, сухая трава, репродукции, иконы, яблоки. Всюду тайна. В комнатах летают Ангелы.

Мое знакомство с Владимиром Васильевичем произошло, когда я еще учился в школе. Когда Гена Зубков приезжал, он говорил: «Смотри, Владимир Васильевич нам машет из окна, с балкона».

Его форма – откровение, потому что это ни на что не похоже. Действительность современная была такой заунывной, а у Владимира Васильевича что-то совсем другое.

Владимир Васильевич сказал такую фразу: «Каждый человек – художник». Каждый человек рисует свой мир». А художник кроме всего прочего показывает, как он прожил свою жизнь, на примерах своих работ. И, глядя на выставку, я вижу потрясающую жизнь человека, которую он пережил. Учился у К.Малевича, а затем прошел через тюрьму, лагерь, войну, где он был контужен, где он не мог стоять, падал после этой контузии, потом его в Алма-Ату эвакуировали. Он дружил с Хармсом, Введенским, со Шварцем Евгением Львовичем. Когда он приехал, вернулся в Питер из эвакуации, то, проходя мимо дома Шварца, увидел его картины – это единственное, что сохранилось от его творчества. Потому что бомба попала в дом, где хранились его работы. И они все погибли.

И Владимир Васильевич несколько раз начинал жизнь фактически заново. Но мы видим прекрасную, радостную, на самом деле, счастливую жизнь, глядя на эти работы. Несмотря на драмы, трагедии, Владимир Васильевич был человек высочайшей жизни, огромного ума и, когда говорил, то даже в залах ЛОСХа наступала гробовая тишина. Все молчали и просто ловили каждое слово. Потому что никто не мог говорить, кроме него, по-моему, так.

В какой-то степени мой знакомый Миша Иванов называет Стерлигова – «Анти-Малевич» и «Анти-авангард», что, может быть, не справедливо. Но доля истины в этом есть, потому что Малевич вывел искусство из бытовизма, мещанского состояния конца 19-го и начала 20-го в сакральные проблемы какие-то, куда-то в Космос. А Владимир Васильевич вернул в Природу. И показал Божественность природы. У него везде были разбросаны бумажечки, по-видимому, какие-то напоминания. Как правило, это были изречения Апостола Павла. У Апостола Павла есть такая замечательная фраза: «Плод же Духа: Любовь, Радость, Мир, Долготерпение…». Вот мне кажется, и в искусстве: если есть все это перечисленное, – тогда это искусство.

Помню, как Владимир Васильевич говорил: «Новое небо и новая земля», как у Апостола Павла сказано, все абсолютно не похоже, это поражало, и религиозное отношение к жизни в нем было очень живо.

Когда я пришел к Владимиру Васильевичу, я занимался еще фотографией, и я принес две маленькие пастели. Владимир Васильевич сказал: «Татьяна, посмотри как здорово. Ты с натуры это писал?» – «Нет, мне даже в голову не приходило с натуры писать». – «Татьяна, посмотри, как здорово сочиняет. Вот я когда-то тоже так мог».

Как-то Владимир Васильевич на разборе работ сказал: «Здесь нет силуэта». Я спросил: «Что такое силуэт?». «Не знаю, - ответил Владимир Васильевич, - это тайна». На занятиях по таблицам Матюшина Татьяна Николаевна сказала: «Володя, у Матюшина была охра, а у тебя оранжевый». – «Природа этих цветов одинаковая».

Уже в 1973 году занятия, домашнее задание: «Попробуйте оставить в центре белое и организовать его окружение. Это про «окружающую геометрию». Весна в пейзаже и облако влияют на форму. Это то, что мне интересно и важно сейчас.

Гостинцев Алексей

Из интервью МОК

 

Once, sitting in kitchen in the Peterhof apartment, Vladimir Vasilyevich said that the floor, walls, the ceiling are conventions, the circumstances in which God has placed us, so look for the meaning of what is happening, there is nothing casual. Houses, everywhere bouquets, a dry grass through which images of Andrei Rublev, Dionysius illuminate, small bottles, apples, all of them are ready still lifes. Once Alexander Vvedensky said that pharmaceutical bottles reminded him the angels. Here and in Sterligov. Walls are painted with frescos, there are dry grass, reproductions, icons, apples. Everywhere there is a mystery. In rooms angels fly.

My acquaintance to Vladimir Vasilyevich has happened when I still studied at school. . When Gennady Zubkov came, he spoke: «Look, Vladimir Vasilyevich waves to us from a window, from a balcony».

His form is a revelation because it doesn’t remain anything. The reality of that time was plangent, but with Vladimir Vasilyevich everything became absolutely different.

Vladimir Vasilyevich has said such a phrase: "Every person is an artist". Each person draws his own  world". And the artist among other things shows on examples of the works, how he has passed through the life”. And looking at the exhibition, I see tremendous human life which he has endured. Vladimir Vasilyevich studied with K. Malevich, and then he passed through prison camps, and the war where he has been wounded, after this concussion, he could not stand, falling all the time, then he was evacuated to Alma-Ata. He was on friendly terms with Kharms, Vvedensky, with Schwartz Evgeny Lvovich. When he returned to St. Petersburg from evacuation, passing by Schwartz's house, he saw his own pictures - it were the only things that had remained. Because the bomb got into the house where Stergligov’s works were stored. And all of them had been lost. And several times Vladimir Vasilyevich started his life from the very beginning. But we see wonderful, joyful, actually happy life, when we look at his works.

Inspite of dramas and tragedies Vladimir Vasilyevich was the person of the highest life, tremendous mind and when he spoke, the death silence came even in halls LOSHa – Leningrad union of artists.  Everyone was silent and devoured every word. Because nobody could speak, except him, in my opinion, so.

My acquaintance Mischa Ivanov called Sterligov to some extent Anti-Malevich and "Anti-avant-garde", but it might be unfair. But there is the grain of truth because Malevich had brought art out of naturalism, out of burgher conditions of the end of the 19th century and the beginning of the 20th, to the sacral problems, to the Space. And Vladimir Vasilyevich has returned art to the Nature. Also he showed the Divinity of the nature. At his home everywhere little pieces of papers were overspread, obviously some reminders. As a rule, there were statements of St. Apostle Paul. Apostle Paul has such a remarkable phrase: "The fruits of the Holy Spirit are: Love, Joy, Peace, strong patience…". It seems to me, that the same is true for art: if there are all things listed, – then it should be art.

I remember how Vladimir Vasilyevich spoke: "The New Sky and the New Earth" as the Apostle Paul had told, everything had struck, and the religious attitude to life for him was very alive.

When I came to Vladimir Vasilyevich, I had been still engaged in the photography, and I brought two small pastels. Vladimir Vasilyevich said: "Tatyana, look how nice they are. Did you draw them from nature?" – "No, it even didn't come to my mind to draw from nature". – "Tatyana, look how great it has been constructed. In past I also was able to do so".

Once Vladimir Vasilyevich said during the analysis of our works: "There is no silhouette". I asked: "What is a silhouette then?" Vladimir Vasilyevich replied: "I don't know, -, it is a secret". At classes with Matyushin’s tables Tatyana Nikolaevna said: "Volodya, Matyushin had used an ochre color here, but you took orange". – "Nature of these flowers is identical".

In 1973 classes, homework: "Try to leave the center of the etude white and to organize its environment. That is connected with the term "surrounding geometry". Spring in a landscape and a cloud should influence the form. In fact it is interesting and important for me till now.

Aleksey Gostintsev

From an interview of the MOC

 

Алексей Гостинцев. Биография

О встрече с В. В. Стерлиговым вспоминает Алексей Гостинцев

Любовь Гуревич об Алексее Гостинцеве

Ирина Карасик об Алексее Гостинцеве

Лев Молчалов об Алексее Гостинцеве




© 2017 Музей Органической Культуры/Музей Российской Фотографии/Музей Традиции
при полном или частичном использовании материалов ссылка
на правообладателей обязательна - лицензия
© Arina Lin

Друзья музея


Музеи Коломны
Радио Благо